March 10th, 2010

XIII век. Точки бифуркации: выдуманное противостояние.

Стена не то из шершавого песчаника, не то просто из засохшего самана, не особо высокая, метра четыре, не больше. Но все равно с улиц Города не разглядеть на вершине стены двоих, надежно укрывшихся в тенях, что щедро разбросали по гребню стены зажженные по вечернему времени факелы. Такое вот пламя у факелов Цитадели. Нечему удивляться. Да стоящие на стене уже и забыли, что когда-то умели удивляться.
Небесный туман уже совсем потемнел, когда Правый, среднего роста и среднего возраста мужчина с темной ухоженной бородкой, разорвал тишину:
– Опять забронзовел. Поправься.
Странные слова повисли в воздухе. Слова бы и рады были отправиться прочь, по своим делам. Но слишком страшным и пустынным показался им мертвый центр Города в этот вечерний час – и, собравшись в фразу, слова пристроились у бойницы, ожидая. Ждать пришлось недолго. Левый, огромного роста голубоглазый блондин вдруг дернулся, повел плечами и потянулся к странного вида кошелю, покоившемуся на его необъятной груди. Аккуратно, как великую ценность, блондин достал из своего кошеля пригоршню мелких, серовато поблескивающих монет, собрал эту мелочь в лодочке ладоней, снова замер, а затем вдруг поднес ладони к лицу, словно собираясь умыться. И тут же Левого смяла осторожная невидимая рука. Плечи перестали распирать богатый плащ, волосы и борода бывшего блондина потемнели, да и ростом он практически перестал отличаться от Правого, став вдруг в чем-то неуловимо похожим на своего товарища по вечерним бдениям.
– Извини, – глухо пробормотал Левый. – Давят сильно в последнее время… ис-с-с-торики. С-с-суки!
– Повбывав бы, – подтвердил Правый. – Наши с вашими прямо как с цепи сорвались. Поминальнички рекой льются, и все такие героические. Только успевай плечи ужимать да чуб убирать.
– Чуб – это ничего. Мне из монгола обращаться обратно было куда сложнее, – отозвался бывший блондин, привычно перебирая всесильные лямишки, оставшиеся в ладонях после оплаты стремительного возвращения в родной для него облик. Проклятые лямишки-поминальнички, щедрая дань с любопытства и комплексов потомков, способная почти на все в этом мире, не годная лишь для того, чтобы прекратить бесконечную послежизнь Лимба.
А слова, собравшись целой ватагой странного диалога, набрались смелости и бросились вниз со стены, торопясь убраться подальше от бессмысленного разговора приговоренных своей посмертной славой теней.
[Фанфик по роману Святослава Логинова «Свет в окошке»]


В своё время я обещал завершить рассказ о «великом переломе» XIII века в судьбах земель Руси . Со Смоленском, Киевом и Черниговом мы уже разобрались. Остались Северо-Восток и Юго-Запад, Александр «Невский» и Даниил «Галицкий». Читатель ждет уж рифмы «розы», верно, ждёт традиционного рассказа о двух альтернативных путях развития Руси, о выборе между Востоком и Западом, между Ордой и Европой, между рабством и гибелью, и лишь гадает, за битлов я или за роллингстоунов чьи «оправдательные аргументы» я буду использовать — «западнические» или «евразийские». Во всяком случае, именно на таком противопоставлении построено огромное количество солидных работ и поп-хисторических пасквилей, содержащих упоминание двух самых известных князей XIII века, двух символов России и Украины.
Так вот, вынужден вас расстроить. Мне не известно ни одно сообщение источников — а этих источников очень и очень немного — что можно было бы без грубых натяжек истолковать как свидетельство существования у Александра Ярославича и Даниила Романовича принципиально несходных политических курсов. Нет никаких оснований говорить о вражде этих князей, а также нет оснований говорить о том, что они олицетворяли какие-то мифические «альтернативы развития».
Collapse )
Подведем итог. Источники утверждают, что Александр Ярославич и Даниил Романович проводили в жизнь на редкость схожие внешне- и внутриполитические курсы: (1) утверждать личную унию своего стола с соседним богатым «общерусским» столом; (2) отражать те попытки внешней экспансии, что возможно отразить, и пытаться за счет покорности отвести силы, выглядящие непреодолимыми; (3) пытаться закрепить за своими родственниками и союзниками столы на спорных территориях Полоцкой и Смоленской земель (или хотя бы сдержать там наступление Литвы). Похожи и темные пятна на памяти этих князей: установление власти Орды над Новгородом и активное участие в кровавой бойне 1230-ых, способствовашее установлению этой власти над всей Русью. И в обоих случаях неясно, были ли вклад Александра и Даниила в разитие «темного сценария» хоть сколь-нибудь значимым.
Сходству реализованных исторических сценариев в нашем случае способствовало и то, что разделенные обширными буферными территориями Владимиро-Новгородская и Галицко-Волынская земли решали сходные исторические задачи, являясь по ряду вопросов естественными союзниками, что и было зафиксировано в связях Даниила с Ярославом Всеволодовичем и Андреем Ярославичем.
Так в чем же тогда причина явных различий в судьбе двух земель? На мой взгляд, всё до смешного просто: у Всеволода Юрьевича было действительно «большое гнездо». Мощные ветви семейного древа оставили после себя Ярослав Всеволодович, Александр и Андрей Ярославичи. Тогда как из трех известных нам сыновей Даниила потомство оставил только один. Этот факт имел следующие важные последствия:
I. Для Галицко-Волынской земли, начиная со второй половины XIII века, характерна намного более высокая степень консолидации и намного меньшее количество усобиц.
II. Для Галицко-Волынской земли, начиная со второй половины XIII века, характерна заметно более слабая зависимость от Орды: немногочисленные местные князья не нуждались в услугах верховного арбитра в лице хана. Для Северо-Востока этот арбитраж превратился в печальную традицию и один из основных инструментов внешнего управления. Один только Федор Ростиславич смоленский (а также волею хана ярославский, черниговский, витебский, брянский и иных) чего стоит.
III. Однако к 1340-му году немногочисленность Романовичей выходит боком Галицко-Волынской земле. Казимир «Великий» сумел занять лишенный легитимного князя Галич, а вот Ольгерд литовский спустя примерно три десятилетия в более благоприятных условиях не сумел овладеть имеющей князя Москвой.
IV. Если еще помните, весь этот разговор я затевал для поиска причин перемещения «духовной» столицы Руси из Киева на Северо-Восток. И этот выбор легко объяснить, исходя всего лишь из сравнительного анализа количества князей в двух ведущих землях бывшей Руси. Дело в том, что в ситуации сложной борьбы множества княжеских партий, переговоров, княжеских съездов церкви было гораздо проще сохранить независимость и занять уже хорошо ей знакомую (и хорошо оплачиваемую) нишу посредников и переговорщиков. И это преимущество вполне оценили даже выходцы с Волыни Кирилл и Петр, закончившие свою карьеру на Северо-Востоке своей епархии.

Вот так женщины определили разные судьбы противолежащих углов отчалившей Руси :-) И мы не увидели литовских князей в Твери и Москве. Не увидели мужественного Романа II Юрьевича, отбивающегося на каменных стенах Галича от натиска Казимира. Не увидели, как из оврагов на берегу Ворсклы на выручку к этому самому Роману несется запасной полк под водительством боярина Боброка. Не увидели, как суровый Лев III расправляется со своевольным галицким боярством, присоединяет Киев и выбивает Литву с черниговских земель… Это уже другая история и другие точки бифуркации.